Язык сайта / Language

Абдурахманов И.Т.

Базарный цирк

Часть 1

С детства помню, что жили мы на улице с громким названием - Коммунизма. Это слово было для меня не понятно и я спросил у отца.

- Почему так назвали нашу улицу и что это такое - коммунизм?

Он долго и упорно объяснял мне, что коммунизм – это, когда деньги будут не нужны, все будет бесплатно и в изобилии: еда, одежда и прочие, необходимые человеку радости. А сейчас мы живем в эпоху социализма, который есть прямая дорога к коммунизму.

Уже ребенком, я понимал, что только наша улица перешла в коммунизм. Она была очень прямая и располагалась между двумя базарами. В начале улицы был базар с нерегламентированным ассортиментом, то есть настоящий восточный базар, где фрукты, овощи и сладости соседствовали с одеждой, обувью, чеканкой, ювелирными изделиями, скобяными товарами. В другом конце улицы располагался базар, где продавали только домашних животных.

Когда мы с друзьями ходили на базар, там нас всегда угощали едой, фруктами, дарили одежду, ну точно, как в том коммунизме, который я нарисовал в своей голове, со слов отца. Мы, жители этой замечательной улицы, свободно посещали все представления, проходившие на базаре в выходные дни. Единственный кинотеатр под открытым небом и тот находился на нашей улице. Когда показывали очередной индийский фильм, зрители, приходящие с других улиц, выбирали себе места для сидения на земле, а мы смотрели фильм, лежа на крыше своего дома.

В начальных классах, по привычке, обедать ходили не домой, а на базар и всегда говорили, с какой улицы мы пришли. Продавцы относились к этому с юмором и всегда давали нам что-то перекусить. Мы гордились, что живем на такой улице и были убеждены, что коммунизм на нашей, «отдельно взятой» улице, не только возможен, но и уже случился.

Со временем, все стало на свои места. Повзрослев, мы поняли, что задача людей, сидящих на базаре, не раздавать все, что у них лежит на прилавке, а продавать это. Тем не менее, та обстановка и те люди оставили в моей душе самые теплые воспоминания.

Когда я начал работать, уже в другом месте, то поселился на улице с названием Добрый путь и, опять же, она вела к большому базару. Эта была очень красивая улица, где с двух сторон росли огромные деревья, кроны которых смыкались вверху. Этот крытый коридор, придавал улице особый шарм и укрывал людей от жаркого солнца.

В выходные дни эта улица была переполнена людьми, как будто идет парад. Взрослые и дети шли радостные в красивой одежде. Финишировало это шествие на базаре. Детей там ждали нехитрые, но интересные развлечения, а взрослых – выгодные приобретения, возможность показать себя, пообщаться с людьми, обменяться «горячими» новостями.

В один из субботних дней и я решил сделать покупки на базаре, так как воскресенье предстояло дежурство в больнице. Расстояние от дома до базара было чуть более километра, но этот путь занимал несколько часов.

Выйдя из дома, сразу встречал сидящих на улице соседей. Никогда не удавалось только поздороваться и пойти дальше. Приходилось садиться, пить с ними чай и выслушивать их жизненную позицию по отношению к миру вообще и к событиям в данном населенном пункте, в частности. Далее, по дороге, встречалось немалое количество друзей и знакомых, которым просто необходимо было мое участие в семейных делах или профессиональный совет.

С учетом этого, на базар собрался с раннего утра. Когда вышел на улицу, было еще немного народу, в основном, шли продавцы - везли свой товар. Ускоренным шагом направился в сторону базара. Относительно быстро, добрался до чайханы у дороги, но миновать ее не получилось. Чайханщик Азам, увидев меня, вышел на встречу и сказал,

- Доктор, утренний чай с горячей лепешкой придаст вам силы и здоровья, от этого не отказываются.

Пришлось принять его приглашение. За чашкой чая он начал рассказывать мне о том, что здесь работали еще его предки и, поэтому, он знает все тонкости приготовления чая. Кипятит он родниковую воду по-особому, в большом самоваре, закладывая туда только ветки фруктовых деревьев, а лепешки готовит в каменной печи (тандыре).

- В этом вся сила, - уверял он.

Подкрепившись, не впервые за сегодня, и поблагодарив Азама, я продолжил путь. До базара оставалось пройти совсем немного и препятствий на пути не предполагалось.

Сейчас быстренько доберусь до базара, - подумал я.

Через пару минут меня обогнала машина скорой помощи и остановилась чуть впереди. Из машины выглянул водитель.

- Доктор, если вы идете базар, садитесь, нам по пути, везем роженицу в роддом.

Сел в кабину рядом с водителем. Медсестра Лола приветствовала меня из салона. Не успел я расслабиться и обдумать свои базарные задачи, как услышал стоны роженицы. Лола успокаивала и отвлекала ее. Водитель тут же включил сирену и прибавил скорость, но лично мне уже стало ясно, что до больницы (пункта В) они доберутся уже в большем количестве, чем выезжали из пункта А.

Я попросил остановить машину на обочине, вышел из кабины и пересел к роженице. Осмотрев ее, сказал,

- Будем принимать роды в машине, не успеем до больницы, а вы, Лола, готовьте все необходимое.

Меня тревожили не сами роды, а то, что машина, а это была санитарная "Волга", слишком узкая и низкая. К тому времени я уже имел достаточный "акушерский" опыт работы в экстремальных условиях: в поезде, на улице, дома, в кинотеатре, в автобусе, на ферме, на поле во время уборки хлопка. Память моя зафиксировала тот факт, что так нетерпеливы, по большей части, маленькие леди.

Лола развернула, так называемую, акушерскую укладку и мы с ней, стоя на коленях, приступили к своим профессиональным обязанностям.

Роды были быстрые, очень скоренько на свет появилась очередная восточная красавица.

- Вот наконец-то дождались девочку, пять мальчиков у нас уже есть. В этот раз, муж мой очень хотел дочку - радостно сказала шестикратная мама.

- А где он сейчас? Почему не с вами? - спросил я.

- Он работает на базаре мясником, утром ушел на работу, - ответила она.

В разговор включилась Лола и сказала.

- Доктор будет на рынке и может сообщить новость вашему мужу.

Женщина обрадовалась и сказала,

- Доктор, если сможете, сообщите ему. Он работает в ларьке номер 59.

Пообещав ей разыскать ее мужа, я вышел из машины у базара, а "скорая" помчалась в больницу.

У входа на рынок монтировали сцену. Несколько молодых людей с громкоговорителями объявляли о выступлении фокусников и силачей через два часа. Небывалым везением для зрителей, по их утверждению, являлся номер, где силач будет удерживать машину на себе и забивать гвозди руками.

Вокруг сцены было разложено с десяток гирь, на каждой из них было написано – 25 кг. Любой, проходящий мимо, в том числе и я, мог убедиться, что они, действительно, тяжелые и никакого подвоха нет. Чтобы не пропустить начало представления этого цирка, поторопился разыскать ларек с табличкой N 59.

Из ларька, между тушами выглядывал мужчина более, чем крепкого телосложения. Увидев, что я направляюсь к нему, обрадовался - на Востоке считается хорошим знаком, если первый покупатель - мужчина. Улыбаясь, протянул руку для приветствия.

- Ассаляму аляйкум! Что вы хотите, говядину или баранину? Все мясо парное и очень хорошее.

Говоря это, он быстро схватил длинный, похожий на саблю, нож и неуловимо быстрыми движениями начал его точить.

- Ва аляйкум ассалям! Нет, я не за мясом, а с посланием от вашей супруги, - сказал я.

С его лица исчезла улыбка, а в глазах промелькнул страх.

- Что с ней? – с трудом выговорил он.

- Все в порядке. Вашу жену сейчас повезли в родильный дом, но, прямо в пути, вы стали отцом замечательной дочки.

Он, в мгновение ока, перепрыгнул через прилавок, кинулся ко мне, как тайфун и хотел обнять. Еле успел вывернуться - попадать в объятия такого великана было страшновато.

- Вы не покупатель - кричал он во весь голос. - Вы добрый вестник.

На радостях он забежал в ларек, вернулся с тушей барана и пытался ее мне вручить со словами.

- Это вам, за радостную весть. Я так ждал, что родится дочка и это случилось.

- Нет, ака. Не теряя времени, торопитесь поздравить жену. У меня другие важные дела, - сказал я, представив, свое путешествие по базару, согнувшись под тяжестью бараньей туши и сожалея о том, что я не тот силач, выступление которого мне сейчас предстояло смотреть. Уж ему-то бы, точно, такой подарок был бы не в тягость.

Попрощавшись, начал свой моцион по базару. Быстро сделал покупки и направился к сцене, вокруг которой собралось много народу - смотрели выступление фокусников. Через несколько минут закончились фокусы и объявили выступление силачей.

На сцену вышли два молодых человека, высокие, с плечами невероятной ширины. Немного странно было видеть их одетыми в черные, облегающие костюмы, украшенные золотыми скрипичными ключами. Помощники принесли каждому из них по шесть гирь.

Стоя, лицом друг к другу, на расстоянии метра два, они поднимали гири; сначала по одной в каждой руке, потом - по две, а, когда подняли по три гири, весом 25 кг каждая - все зрители зааплодировали. Под эти овации, в сопровождении музыки, они начали перекидывать гири, как мячи, отбивая их плечом. Я был восхищен и завидовал их силе и таланту.

Объявили следующий номер. На сцену вышел человек, гораздо более крупного телосложения, чем предыдущие артисты. На нем была надета майка штангиста без всяческих украшений. Несмотря на свой большой вес, он так легко подпрыгивал в такт музыке.

На асфальт постелили коврик, на который он лег на спину. Несколько человек принесли деревянный щит и положили на него. Ассистент взмахнул рукой и, ожидающий сигнала автомобиль, то был «Москвич», начал заезжать на щит. Все замерли. Автомобиль на несколько секунд остановился в том месте, где под щитом лежал человек и медленно съехал с него. Зрители молчали, ожидая чего-то. Ассистенты подняли щит, а силач, как ни в чем не бывало, поднялся, встряхнулся и запрыгал под музыку.

Даже не дав зрителям выразить свой восторг, тот же силач, взял гвоздь, очень похожий на тот, которым рельсы крепят к шпалам, поднялся на сцену, где четверо помощников держали толстое бревно, приставил гвоздь к бревну и ударил по нему открытой ладонью. Гвоздь вошел в бревно легко, как кнопка в мягкое место «любимой» учительницы. Все ахнули и начали прыгать, кричать аплодировать.

Мне хотелось пожать ему руку, но он, даже, не взглянул на меня, когда я подбежал к нему и закричал,

- Брат! Позвольте пожать вам руку. Вы уникум, настоящий силач. Я такого еще не видел.

Наконец-то, закончилась эта, такая переполненная эмоциями, суббота и наступило мое рабочее воскресенье.

Как обычно, до обеда в больнице бывает спокойно, а в это воскресенье ни кто не обращался до пяти часов: примерно в это время позвонили из приемного покоя и сообщили, что поступил мужчина с инородным телом кисти.

Войдя в кабинет, увидел несколько человек в цирковых костюмах и среди них узнал того самого силача, которым так вчера восхищался. Вид у него был очень расстроенный. Перед собой он бережно держал руку, накрытую полотенцем и, казалось, все еще не мог поверить, что это, именно, с его рукой что-то случилось.

Попросил убрать полотенце и увидел, что гвоздь, который вчера так легко входил в бревно, сегодня, так же легко, прошел насквозь через кисть артиста и ощущал в ней себя да, собственно, и был настоящим гвоздем.

Как такое могло случиться? - спросил я.

- Доктор, сглазили меня, больше ни чем это не объяснить - сказал он и добавил, - Весь день не иссякал поток зрителей, а к вечеру, когда стало темнеть, я не заметил, что поставил гвоздь острием кверху и ударил по нему.

Нужно вовремя уходить со сцены, а не идти на поводу у зрителя. Захотят увидеть – придут в другой день, – авторитетно заявил я, – А сейчас вам предстоит операция, просто вытащить этот гвоздь и наложить повязку – не получится.

- Я понимаю это. Сначала я сам хотел его вытащить, но меня отговорили – согласился он.

В операционной удалили гвоздь. Травма оказалась серьезной с повреждением нервов и сухожилий.

После операции такого знаменитого и востребованного артиста пришлось положить в палате на пол, выяснилось, что стандартная кровать мала и в длину и в ширину для такого богатыря

На следующий день, во время обхода увидел, что пациент лежит не на тощеньком больничном матрасике, а на многослойном, широком, атласном ложе. Рядом сидели артисты, которые вчера так легко играли гирями и их помощники.

Кисть богатыря, и без того имевшая внушительный размер, после операции выглядела как, обмотанный бинтом, баскетбольный мяч. Ее владелец тревожно поглядывал то на это сооружение, то на меня.

- Доктор, какие мои перспективы, что с моей работой будет? – спросил он.

- Травма не простая, пока ничего про вашу работу сказать не могу. Пальцы сейчас чувствуете? - спросил я.

- Только прикосновение, а движение - нет. Они, как будто, налиты железом, - ответил пациент.

- Но вас, ведь, и величают «железный кулак» или «железный человек»? - пошутил я.

- Это так. А случилось такое, и я оказался обычным, даже заплакал вчера. Но вы, доктор, вытащили гвоздь, так же легко, как я их забиваю. Значит, мы с вами – коллеги, - шуткой на шутку ответил он.

Три недели великан провел на больничном полу; в данном случае, ведь, не скажешь, что на больничной койке. Рана на кисти зажила. Движение и чувствительность пальцев частично восстановились. Пришло время выписывать его домой.

- Спасибо доктор! Сейчас пойду на базар, соскучился по дому, - прощаясь со мной, сказал он.

- Боже! Еще и головой повредился! – промелькнуло у меня. Перехватив, по-видимому, мой взгляд, он рассказал.

- Мама родила меня на базаре. Это мой дом, моя семья, моя школа, моя профессия и вся моя жизнь. У меня есть свой дом, но на базаре мне хорошо, мне всегда там рады и ждут.

- Понимаю вас, но вы не можете не знать, что, кроме базара, есть еще много чего интересного? Неужели, вы считаете, что только базаром жизнь начинается и им же и заканчивается? – спросил я.

- Все это мне известно, но та, другая жизнь не дает такого взрыва эмоций и не доставляет такого удовольствия, как этот, незатейливый цирк на базаре – уверенно сказал он мне в ответ.

Примерно через год, проходя по базару, я увидел, что выступает мой пациент. Он показывал новый, оригинальный номер. Остановился посмотреть. Когда же объявили, что сейчас будет показан тот номер с забиванием гвоздя, я весь скукожился и закрыл глаза руками. Открыл их, только услышав аплодисменты. Увидел - гвоздь забит в бревно, рука – цела и все в порядке.

Только хотел уходить, как знаменитость заметила меня. Он мгновенно переместился к краю сцены и стал громко кричать.

- Это мой брат, мой коллега. Он спас мою руку. Это благодаря его рукам, я могу выступать в этом цирке. Давайте поприветствуем его.

Все, смотревшие выступление, начали громко аплодировать и благодарить меня. Я же почувствовал себя неловко, открыв для себя то, что к славе привыкаешь не в тот момент, как она на тебя свалилась.

3 марта 2013 г.