Язык сайта / Language

Абдурахманов И.Т.

Озеро у черного холма

Часть 1
Легенды у сандала

Деревня, о которой пойдет речь, располагалась в предгорье Тянь-Шаня, между тремя высокими холмами, а потому долго раздумывать над названием не пришлось – Учтепа - три холма. Между ними, вдалеке, виднелись соприкасающиеся с небом горы.

Два холма были обычными, ну холм себе и холм. На них росла трава и низкие редкие кустики, а третий - выделялся тем, что растительности на нем не было вообще и даже зимой его не заносило снегом. Так и стоял он всегда черный.

По форме он напоминал большой колокол или купол. Никто и никогда не поднимался на этот холм и подходить близко желающих было немного, так как, считалось, что это место охраняют змеи. Они не причиняли никакого вреда и далеко не отходили от своих границ. Иногда, случайно, малыши заползали в деревню, но их аккуратно возвращали к черному холму.

Люди свято чтили черный холм. Приходили к нему каждый раз перед посевом, перед началом любой работы, родами или собираясь в долгий путь. Человек подходил к подножию этого холма, кланялся, рассказывал о своих намерениях, оставлял свой подарок холму, снова кланялся и уходил не оглядываясь.

Необычные атрибуты этого места не ограничивались черным холмом. У его подножия было озеро и тоже не просто озеро, а озеро, где на поверхности воды не было ряби и поэтому, в любое время года поверхность выглядела как ледяное зеркало. В воде стаями плавали темные, почти черные рыбы одинакового размера. В будние дни их было очень много, но вечером в пятницу все они исчезали и возвращались только в воскресенье с восходом солнца. Тому было объяснение в легенде, которую, бессчетное количество раз, слышали все жители Учтепы в возрасте от одного дня и до… Пришло время и вам познакомиться с ней.

У одного человека тяжело заболела единственная дочь. Видя ее страдания, отец очень переживал, с трудом сдерживая слезы. Что бы как-то облегчить душу и не расстраивать близких, он пришел к этому озеру, склонился над ним и долго-долго рассказывал своему отражению о любви к дочери и беде, которая с ней приключилась и о том, как желает, что бы она была здорова. Как ни сильны мужчины, но и они иногда плачут. Так случилось и в этот раз – слезы закапали в воду, но даже эти тяжелые мужские слезы не поколебали поверхность воды, она так и оставалась неподвижной.

Неизвестно откуда в этой холодной воде появились рыбы. Одна из них подплыла, проглотила одну слезу и сразу же почернела. Он удивился и стал размышлять над природой этого явления, сидя на берегу и наблюдая за стаей рыб. Сидел он долго и в какой-то момент почувствовал, что у него достаточно сил и можно идти домой. Встал и, по аналогии с ритуалом поклонения черному холму, пошел не оглядываясь.

По возвращении домой, он узнал, что дочь его выздоровела. Тогда, вспомнив про случившееся у озера, опять пошел к нему, что бы поблагодарить рыбу-спасительницу, но ни одной рыбы в озере не было. Он каждый день приходил в надежде, что рыба вернется и примет его благодарность, но они появлялись только тогда, когда приходил новый человек со своей бедой, с которой не мог справиться сам. С этих пор люди стали приходить к озеру в надежде на исцеление.

Местные жители очень любили эти места и с восторгом описывали их красоту, увековечивая ее в сказках, благо время на это у них было. Начиная с осени, когда заканчивались полевые работы, и до ранней весны вечерами все собирались у сандала, ужинали, слушая старые и сочиненные по ходу истории.

Сандал – это особое устройство для обогрева дома, так сказать, автономное отопление. Считаю своим долгом подробно описать сие многофункциональное изобретение человечества, являющееся и средством укрепления семьи, и средством поддерживания хороших отношений с соседями, и прибором домашней физиотерапии, и мармитом, да и еще много чем.

Сандал устраивали в самой большой комнате, где собиралась вся семья. Собственно говоря, это была длинная яма в полу, куда насыпались горячие угли из обычной печки. Вокруг ямы, на полу стелили тушаки (матрасы). Сверху на нее ставился низкий стол, снизу оббитый железом. Стол накрывали огромным ватным одеялом, с таким расчетом, что бы ширины хватило сидящим у сандала укрыться до плеч. Под спину от холода предлагались подушки. На стол, поверх одеяла, стелили скатерть и выставляли еду. Вся радость обладания таким устройством заключалась в том, сколько бы ни продолжалась трапеза – еда оставалась теплой. Неспешный ужин под хорошую историю способствовал крепкому сну тут же, не сходя с места.

Угли сандала делились своим теплом и под одеялом, всю ночь была комфортная температура. Градус же в помещении к утру значительно снижался и головы спящих несколько подмерзали, а мысли взбадривались. Думаю, что именно так и появилась рекомендация «держать ноги в тепле, а голову в холоде».

По выходным дням люди ходили в гости, что бы послушать истории в других семьях, хотя история была одна – в слишком замкнутом мирке обращалась эта деревня, но имела несть числа вариантов изложения, даже в одной семье.

Приходить в гости в любое время не возбранялось и каждый выбирал себе дом для «гостевания» по своему вкусу. Кому-то интересно было услышать виртуозного сочинителя и рассказчика, а кому-то, что уж тут скрывать - важнее было перекусить поплотнее. Утром никто не удивлялся, что народа стало больше, чем было вечером.

С началом весны каждая семья была занята не только собственным хозяйством, но и работой в колхозе. Взрослые занимались выращиванием хлопка и риса, а дети – прополкой. Свободным от работы временем считалось только время школьных занятий.

В семье Фаруха-ака (он работал врачом, а жена – медсестрой) было шесть детей. Воспитанию старшего сына Карима уделяли особое внимание, так как младшие дети должны были брать с него пример. Отец учил его вести хозяйство, а зимой отдавал в помощники различным мастерам: сапожнику, повару, пекарю, строителю, справедливо полагая, что в жизни все пригодится, а знания и навыки это не мешок за плечами. Со второго класса он уже работал в колхозе, был самым младшим работником, но очень старался выполнить все, что ему поручали.

Всегда и везде Карим стремился преуспеть. В школе он сидел на первой парте прямо перед столом учителя. Это место в классе не пользовалось популярностью, поэтому он сидел один. Остальные дети тоже тянулись к знаниям, но, иногда, им хотелось немножечко пошалить.

В один из дней, придя в школу, Карим увидел, что за его партой сидит незнакомая девушка.

- Мне уже известно, что тебя зовут Карим, а я – Насиба, - представилась она.

- Насиба, мне будет приятно сидеть с тобой за одной партой, а вы приeхали на время или будете здесь жить постоянно? - постарался прояснить ситуацию Карим. Он знал, что в деревне нет пустующих домов, а это значит, что они приехали к кому-то.

- Мы жили в городе у родителей папы, когда папы не стало, мама решила переехать к дедушке Джамалу, - сказала она.

Карим радостным голосом сказал.

- Джамал-ака, обучает меня печь лепешки, он добрый человек и хорошо, что вы приехали - ему будет не так одиноко.

После уроков Карим пошел провожать Насибу. Когда они подошли к дому, на улице стоял Джамал-ака, увидев их он сказал.

- Я вижу, внучка, ты успела познакомиться с лучшим из лучших молодым человеком.

- Да, дедушка. В школе мы будем сидеть за одной партой, - ответила Насиба.

- Ну, заходите в дом, дети мои, выпейте чая, отведайте лепешку с новой начинкой, - пригласил Джамал.

В комнате, у накрытого стола стояла женщина бледная, с синюшными губами, дышала она часто и так шумно, что было слышно на расстоянии.

- Вот, Карим, познакомься - это моя мама, - сказала Насиба.

Карим задумался над тем, что все считали Джамала одиноким, а тут, вдруг, появились родственники.

За чашкой чая учитель рассказал им, что Карим за несколько лет научился печь лепешки, не хуже чем он сам.

Мама улыбалась, временами посматривая на дочь, и почти не участвовала в разговоре: сказав несколько слов, она заходилась в кашле.

Вечером Карим рассказал отцу о женщине с дочерью, приехавших к Джамалу-ака и тот объяснил, что это семья его ученика, который приезжал из города учиться ремеслу пекаря и несколько лет жил здесь. Став мастером, он уехал в город, открыл свое дело и женился на девушке из детского дома. Год назад он трагически погиб. Узнав об этом, Джамал-ака пригласил их жить к себе, в надежде на то, что в деревне матери девушки станет легче, ведь у нее тяжелое заболевание сердца.

- Может, черные рыбы помогут ей? – спросил Карим.

- Нет – ответил отец, - Черных рыб должен просить только прямой родственник противоположного пола, а у них такового нет.

Карим в классе был одним из отличников, но с первых дней учебы Насиба удивляла весь класс своими знаниями. Она хорошо знала классиков, была начитана, иностранные языки, да и остальные предметы давались ей легко. Кариму казалась, что она прочитала все книги в школьной библиотеке.

После школы они вместе ходили на работу в колхоз. Вечерами собирались у Карима дома, вместе делали уроки. Насиба помогала делать уроки младшим детям в его семье.

Если Карим ходил учиться к мастерам, то Насиба училась по книгам и у нее все получалась. Быстро освоила деревенский быт, научилась печь хлеб, шить платья, ухаживать за растениями и животными. В зимнее время, вечером, собирая у себя дома детей-дошкольников, она учила их читать и писать. Карим тоже помогал ей с домашними делами, зная, что ей трудно одной, так как мама очень больна.

Они мечтали после окончания школы вместе учиться в городе, чтобы не разлучаться, но девушка понимала, что здоровье матери не позволит ей уехать и придется остаться.

Вот наступил долгожданный последний звонок, выпускной вечер был очень торжественный, вручили аттестаты и медали отличникам. Вечером отец Карима подарил ему фотоаппарат, а девушке - красивые часы и сказал.

- Насиба, ты желаешь стать учителем, а для учителя самое дорогое - это время, прими от нас этот подарок, а ты, сынок, уезжаешь из дома, сфотографируй и сохрани фотографии родных мест и присылай нам свои фото из города. Поблагодарив родителей за подарки, Карим пошел провожать домой Насибу и быстро вернулся. Они не стали, как все выпускники, гулять до утра, поскольку нужно было рано вставать - они решили утром пойти вместе на поклон к черному холму.

Придя рано утром в дом Джамал-ака, Карим не узнал Насибу. Она была роскошном белом платье, в руках держала сверток, развернув его, она протянула ему белую рубашку и сказала,

- Это тебе, я сшила для этого дня, мы должны быть оба в белом. Юноша надел рубашку и увидел на нагрудном кармане вышивку. Приглядевшись он угадал абрис черного холма.

Взявшись за руки они пошли к холму, приблизившись долго стояли молча и смотрели на вершину. Карим начал первым свое обращение.

- Я Карим, сын Фаруха прошу тебя, черый холм, принять мой поклон и взять меня под свою защиту. Настало мне время покинуть родные места, укажите дорогу, не дайте сбиться с нее и помогите вернуться сюда.

Насиба поклонилась и обратилась к холму,

- Я Насиба, заклинаю тебя, могучий холм, помоги Кариму, оберегай его, он чень дорог мне. Я остаюсь здесь и каждый день, до возвращения Карима, буду приходить к тебе. Если же я не пришла, значит я не в состоянии ходить или покинула этот мир.

Застыв в поклоне, они, вдруг, почувствовали - земля содрогнулась и стала приподниматься у них под ногами. Насиба испугалась и обняла Карима. Он прижал ее к себе и сказал.

- Холм принял наши просьбы. Идем домой.

На следующий день вся деревня собралась в доме Фаруха, решили проводить сына в город.

Слово попросил старейшина.

- Карим, мы тебя отправляем в институт и будем ждать твоего возвращения - нам нужны доктора. Все мы знаем, что ты заботился о семье Насибы. Очень жаль, что она не поедет учиться и вы будете далеко друг от друга. Она будет работать в школе. Мы будем помогать ей. А ты, сынок, всегда должен помнить о том, что змеи из черного холма будут помогать тебе, если ты к ним обратишься в трудную минуту. Для этого ты должен найти небольшую возвышенность на земле и встать на нее босыми ногами. Ты почувствуешь их присутствие под ногами по колебанию земли. Расскажи им и они прийдут тебе на помощь.

Форух-ака в присуствии гостей сказал.

- Не волнуйся за нас и Насибу. Она стала для меня дочерью, мы вместе будем ждать твоего возвращения.

Когда гости разошлись, Карим стал собираться в дорогу. Насиба принесла чемодан и сказала.

- Когда нам было тяжело, мы с этим чемоданом приехали сюда и приобрели счастье. Пусть мой чемодан и тебе принесет удачу. Я выросла в городе и знаю, что там много соблазнов и твои чувства ко мне могут измениться. Если так случится - не носи рубашку, которую я тебе подарила и я пойму все без объяснений, но я буду ждать тебя всегда, - сказала она и ушла домой.

Утром Карим надел подаренную девушкой рубашку, взял чемодан и, простившись со своей семьей, зашел к Джамалу-ака, попрощался с ним и матерью Насибы. Идя на станцию, они молчали, думая каждый о своем. Подошел поезд. Никто из них не решился что-либо сказать на прощание, просто молча смотрели в глаза друг другу.

Уже из окна вагона он увидел слезы в глазах Насибы. Он приложил обе руки к вышивке на рубашке, показывая, что это будет ему напоминать о ней и увидел, как, сквозь слезы, она улыбнулась. Поезд тронулся, она долго шла рядом, провожая его.

В институтском общежитии все места уже были заняты. Его поселили в полуподвальном помещении. Жил он там один и готовился к экзаменам. В самом общежитии кипели страсти; постоянно играла музыка, до поздней ночи длились танцы. Он не понимал, как можно приехать поступать и так веселиться, еще не поступив. После каждого экзамена несдавшие его покидали общежите. Кариму предложили переселиться, но он отказался, оставшись жить в полуподвале и жил там еще два года, уже обучаясь в институте. Там было тихо, ни кто не мешал, можно было готовить еду. Отец навещал его и часто Насиба приезжала вместе с ним. Они гуляли по городу и территории института, а студенты с любопытством поглядывали на девушку, приехавшую из деревни.

Карим учился хорошо, готовился каждому занятию серьезно, опережал в знаниях своих однокурсников, был старостой группы, получал повышенную стипендию, но в общении с ними было заметно, что они знают очень много того, о чем он даже не имел представления: не говоря о космосе, артистах эстрады и кино, ведь даже водопровод и канализация были для него увиденными впервые в городе

Иногда при обсуждении сложного пациента он безапеляционно говорил:

- В этом случае могут помочь только черные рыбы.

Вот уж тут народ начинал веселиться.

- А что с ними нужно делать? Отварить, поджарить или сырыми прикладывать к больному месту? А, может, положить под матрас? Тогда куда класть - под голову или под ноги? - долго еще развивали тему студенты. Они так же смеялись над его рубашкой и вышивкой на ней. Спрашивали,

- Что за фирма?

Кариму казалась, что его деревенское происхождение мешает ему и с ним не хотят общаться. В родных местах все было просто и понятно. Он почитал старших и был авторитетом для младших. Здесь же каждый мнил себя умнее других и считал своим долгом убедить в этом окружающих, а если чего-то не знал, то никогда не задавал вопросов, что бы над ним не смеялись. Все это не нравилось молодому человеку. Он хотел узнать эту, городскую, жизнь и потому не раз был осмеян сверстниками.

Насиба успокаивала его, говоря о том, что городские жители все узнают по книгам и, что в реальности, они и в глаза не видели того, о чем так уверенно рассуждают.

- Ты, Карим, знаешь и умеешь многое и это городским надо завидовать и учиться у тебя, - говорила она и приводила примеры того, что знал и умел юноша и о чем не имели понятия его городские однокурсники.

Девушка всегда знала, когда Карим должен приехать, но не встречала его, а ждала дома, выглядывая через занавески на окне. Все боялась, что увидит его одетого не в ее рубашку. Карим же, всегда надевал ту рубашку с вышивкой холма и шел к ней. Она, увидев его в "нужной" рубашке, бежала к нему навстречу.

После третьего курса Карим проходил практику в своей сельской больнице. Ему дали палату в которой в это время лежала мама Насибы. Она была рада и уверена, что теперь ей точно станет лучше. К окончанию рабочего дня всегда приходила Насиба и они вместе возвращались домой, как после школы.

Однажды зимой отец приехал к Кариму в город, но Насибы с ним не было. Прочитав в глазах сына вопрос, отец сказал.

- Насиба заболела. У нее неизлечимое заболевание позвоночника, помочь ей невозможно, она угасает. Я приехал за тобой.

Быстро собравшись, Карим с отцом поспешили в деревню. По дороге он думал, как спасти девушку. У кого просить помощи - у рыб или у холма или искать еще какой-то способ помочь ей.

Приехав, Карим побежал бегом в дом Джамала. В комнате Насибы он увидел ее лежащей на животе и укрытую простыней. Наклонившись к ней он сказал.

- Я здесь, значит все будет хорошо. Мы с тобой одна душа, - Он приподнял простынь и увидел страшную картину болезни. Не подавая виду, накрыл ее и сказал.

- Насиба я тебе не говорил, кроме черных рыб-спасателей, еще есть красный водопад, через который нужно пройти, прокричав три раза имя того, кому ты хочешь отдать свое здоровье, забрав себе его болезнь. Я мужчина, я справлюсь с болезнью. Ты выздоровеешь и будешь ухаживать за мной. В твоих руках я быстро поправлюсь. Сказав это, он стал собираться.

Но тут тихим-тихим голосом заговорила Насиба. Карим, что бы слышать ее, встал перед ней на колени.

- Это не поможет, поздно. Я не хочу выздоровления такой ценой. Лучше посиди со мной, посмотри в мои глаза и запомни их. Вспомни мои глаза, когда тебе будет трудно. Я буду рядом. Никогда больше не надевай мою рубашку. Ты остался для меня верным и родным человеком, спасибо тебе. Прошу тебя, когда наступит час, прикрой мне глаза.

Карим сидел, держа ее за руку и понимал неотвратимость этой утраты. Через какое-то время он понял, что не слышит ее дыхания. Он стал звать ее, но она не отвечала. Поняв, что закончен жизненный путь Насибы, он закрыл ей глаза и подарил ей первый и последний поцелуй.

После похорон Карим целыми днями пропадал в окрестностях родного селения, подолгу сидя в тех местах, которые они с Насибой особенно любили. Он вспомнил, как Насиба говорила; если кто-то из нас раньше покинет этот мир, то пусть его душа вселится в рыбу, так будет проще, ведь мы знаем, как общаться с черными рыбами.

А, может, и правда ее душа нашла пристанище в рыбе? - подумал он и пошел к озеру.

Как ни странно, в этот день людей у озера не было, а рыбы плавали в огромном количестве. Он сел на то место, где они всегда сидели с Насибой и слезы сами потекли из глаз, но напрасно рыбы глотали эти слезы - просить было нечего, да и не за кого.

Одна из рыб подплыла близко и замерла напротив Карима. Она была светлее и меньше остальных рыб. Внимательно присмотревшись к этой рыбе, он увидел то, что и хотел увидеть - глаза Насибы и понял, что ее душа, действительно, переселилась в рыбу. Только он хотел что-то сказать, но рыба быстро уплыла.

В этот момент он почувствовал чью-то ладонь на своем плече. Обернувшись, увидел мать Насибы. Он повернулся снова к озеру, не хотел, что бы женщина видела его слезы.

Она присела рядом с ним и заговорила, глядя на воду.

- Сынок, я принесла тебе письмо и подарок дочери. Она написала его, думая, что ты не успеешь увидеться с ней. В наших душах она будет жить всегда, но жизнь на этом не заканчивается, а продлевается светлой памятью о нашей девочке. Вот то, что я должна передать тебе и, да храни тебя судьба и помоги тебе справиться со своей скорбью, что бы жить и творить добро для людей за себя и за мою дочь.

Женщина с трудом поднялась, Карим тоже встал. Крепко обняв Карима, она пошла почь от озера.

Оставшись один, он раскрыл письмо и начал его читать:

Здравствуй, мой родной Карим.

Пишу тебе на случай, если нам не придется увидеться. Когда я заболела, думала все пройдет и не сообщила тебе - не хотела отвлекать тебя от учебы. В больнице меня обследовали и сказали, что не смогут помочь. Я поняла, что эта болезнь уже не отпустит меня и времени осталось очень мало. И, все равно, не хотела тревожить тебя.

Карим, я благодарна судьбе за то, что ты был в моей жизни. Каждая встреча с тобой окрыляла меня и дарила силы, так необходимые мне, для ухода за мамой. Спасибо тебе за все, что ты сделал для нас. Ты необычный человек, добрый, сердечный, иногда немного наивный и верящий в доброту окружающих. Пусть так и будет, оставайся всегда таким, не обращай внимания на козни и насмешки недостойных и недалеких людей. Будь сильным перед мелкими пакостниками и позерами. Помни - они ничего не могут изменить в этой жизни. Это дано только сильным, неординарным личностям, таким, как ты.

Я тебе сшила новую рубашку, но уже без черного холма. Белая рубашка - это как чистый лист. Не хочу привязывать тебя к этому месту. Может, в другом месте тебе улыбнется удача и ты обретешь свое счастье. Я желаю тебе этого. Береги себя.

Прощай Карим. Обнимаю тебя, твоя Насиба.

Закончив читать письмо, Карим еще какое-то время смотрел на него и только потом развернул сверток. Он увидел аккуратно сложенную белую рубашку и стал искать хоть какую-то вышивку, как напоминание, как привет от своей Насибы. Однако, на рубашке ничего не было.

- Нет, Насиба! Мы не расстаемся, - закричал он и прижал рубашку к себе, а потом положил ее в воду. Когда рубашка ушла под воду он поклонился озеру и сказал.

- Озеро, охраняй душу моей любимой, а в моем сердце она останется навсегда.

4 апреля 2013 г.