Язык сайта / Language

Абдурахманов И.Т.

Теленок Абдурасула

Часть 1

После окончания института я должен был работать хирургом в районной больнице. Жить предлагалось в частном доме у одинокой бабушки. Ее походке, твердому, уверенному голосу могли позавидовать высшие милицейские или военные чины.

За проживание в небольшой комнате, в качестве платы, от меня требовалось сделать косметический ремонт и помогать по хозяйству. В доме не было трех вещей: холодильника, кровати и пола.

Завхоз больницы выделил мне неработающий холодильник, трехногую кушетку и небольшой кусок линолеума. По тем временам, это был королевский жест с его стороны. С кушеткой справился легко – вместо ножки поставил кирпичи, на пол постелил линолеум, а вот для починки холодильника требовался специалист. Найти мастера было не так просто в этом маленьком городке, но медсестра Ольга Ивановна помогла мне, порекомендовав обратиться к Абдурасулу.

Мастер Абдурасул очень быстро заставил холодильник быть холодильником, а потом пригласил меня к себе в гости. Побывав у него, я увидел, что он живет с родителями, как самый младший в семье. Остальные десять детей живут отдельно со своими семьями.

Так сложилось, что мы с ним стали очень близким друзьями. Ко мне стали обращаться его родственники и знакомые, если требовалась моя помощь или совет. Таким образом, я приобрел в незнакомом городе огромное количество верных друзей.

Для Абдурасула я стал не только другом, но и братом. Без меня не проходило ни одно торжество у них в доме. Его отец, Хасан-ака, даже говорил, что у него двенадцать детей и один из них работает хирургом.

Через два года нашего знакомства, Абдурасул женился. Отец и мать на свадьбу подарили ему теленка. По обычаю здешних мест, теленок является символом счастья и благополучия. Этого теленка нельзя было продавать, пока в семье не появится первый ребенок, а если теленок не выживает - это плохой знак для молодой семьи.

В один из понедельников (вот уж воистину тяжелый день), с утра у хирургического кабинета собралось около сорока человек. Они громко разговаривали, что то, вроде, «…вас здесь не стояло». Увидев меня, все притихли. Попросив всех соблюдать тишину и заверив, что приму всех, я зашел в кабинет и начал прием. Через какое-то время, когда я уже точно был уверен, что этот рабочий день никогда не закончится, кнопка вызова пациентов удивила меня; когда я, в очередной раз, нажал на нее - никто не вошел. Медсестра Ольга Ивановна, приоткрыв дверь кабинета, убедилась, что в коридоре пусто и сказала.

- Доктор, собирайтесь, на сегодня прием закончен, выдался нелегкий день, а я еще задержусь, завтра три плановых операции.

- Хорошо, допишу амбулаторные карты и пойду, - сказал я.

Кстати сказать, Ольга Ивановна, на тот момент, работала медсестрой хирургического кабинета около сорока лет и знала жителей района не понаслышке. Когда, я пришел на работу, она не только познакомила меня с работой кабинета, но и с людьми, проходящими мимо нашего окна. Это окно в кабинете, выходящее на улицу, являлось для нее, своего рода, информационным порталом. Она знала, кто из прохожих куда идет, что несет в сумке и для кого. Дефилирующие мимо граждане, приветствовали нас, заметив у окна: кивали головой или поднимали руку, а в это время Ольга Ивановна мне рассказывала весь их «анамнез жизни».

За то, короткое время нашей совместной работы она очень хорошо была осведомлена о моих друзьях и знакомых. Знала их имена, а так же, кем они работают, семейное положение и много чего другого. Ей было интересно все, что касалась меня, поскольку человек я был новый, и она была уверена, что это неправильно, так мало знать обо мне. Я, порой, удивлялся, откуда она все знает?

Вот и сейчас, Ольга Ивановна на подоконнике укладывала перевязочный материал в биксы для стерилизации и краем глаза посматривала на улицу. Вдруг она, не поворачиваясь ко мне, сказала.

- Доктор, бежит ваш друг, Абдурасул, очевидно к вам, у него что то, случилось.

Пока я подходил к окну - «телевизору», он уже показался в дверях кабинета.

- Что случилось? - спросил я,

- Позвонил отец, сказал, что заболел теленок, еле дышит, вздулся живот. Предполагает заворот кишок, а ветеринар уехал в город и будет только поздно вечером. Отец отправил меня к вам, может вы чем то, поможете?

Отец Абдурасула и его предки занимались животноводством. Он хорошо знал повадки и болезни в животных и если он не справился, то я понял, что дело серьезное и сказал.

- Вы езжайте домой, а я возьму все необходимое и приеду к вам. Возможно, потребуется операция. Вам необходимо приготовить горячую воду, простыни и полотенца. Желательно приготовить большой, крепкий стол и клеенку на него.

Абдурасул уехал, а я позвонил в больницу анестезиологу Умару. Быстро объяснил возникшую ситуацию и попросил его помочь.

Он не ожидал такой неординарной просьбы и сказал.

- Я с животными никогда дела не имел, выбор наркоза… и замолчал.

Тогда, чтобы он не передумал, я сказал.

- Умар, операция пустяковая, за полчаса справимся, а с вашей помощью может и быстрее.

Хотя, эта операция не из простых, да, к тому же, оперировать животных мне еще не приходилось, но нельзя было об этом сказать Умару, а то бы он отказался. Договорились встретиться у больницы.

Пока я объяснялся по телефону с Умаром, Ольга Ивановна приготовила все необходимое для операции. Когда мы подъехали к дому, Хасан-ака, встретив нас на улице, обрадовался и протянул руку для приветствия.

- Ассалому алейкум, мои дети, Бог вам помощь, помогите теленку, а то, бедняга, измучался, сказал он, вытирая слезы.

Я обнял его, чтобы успокоить и сказал.

- Не беспокойтесь, ака, со мной главный анестезиолог, а это залог успешного лечения теленка.

Войдя во двор, увидел несколько человек, среди них был и Абдурасул. Заметив нас, он сказал.

- Все приготовили доктор, стол установили рядом с теленком.

Я посмотрел на Умара; он выглядел очень напряженным и нерешительным. Чтобы немного разрядить обстановку, я сказал ему.

- Проходите, уважаемый! Пациент ждет нас в амбаре.

Он, слегка, улыбнулся и последовал за мной.

Когда вошли, увидели - теленок лежит, живот раздут, дыхание поверхностное, глаза полузакрыты. Я присел и, погладив его, прямо в ухо ему сказал.

- Все будет хорошо.

Это я видел в детстве: наш ветеринарный врач шептал что-то на ухо всем животным перед операцией.

Предположив, что у животного кишечная непроходимость, я, с серьезным видом, достал фонендоскоп и начал прослушивать живот и, не услышав перистальтику кишечника, сказал.

- Готовьтесь! Будем оперировать. Поднимайте теленка на стол, сбрейте шерсть на животе.

Хасан-ака принес кустарно изготовленное лезвие и аккуратно начал брить операционное поле. При этом на нем был одет белый халат.

- Откуда халатик? – спросил я.

Он ответил, что халат остался с тех времен, когда он работал мясником на рынке.

Анестезиолог Умар был очень сосредоточен и серьезно настроен. На небольшом столе я разложил стерильные инструменты. Абдурасулу велел принести еще несколько тазов для использованного материала и улучшить освещение.

Вокруг операционного стола толпились незнакомые люди. Попросил всех покинуть "операционную", кроме «родственников» теленка. Абдурасул и отец помыли и обработали руки, надели перчатки и стерильные халаты. Абдурасула научил, как подавать инструменты, а отец был назначен мною на должность ассистента. Обработали живот теленка, накрыли стерильной простыней и ждали команды анестезиолога. Умар, делал какие-то уколы, временами заглядывая в глаза теленка и прослушивая дыхание. Вот он сказал.

- Можно начинать.

Когда я взял в руки скальпель, то увидел, как потекли слезы у Хасана-ака и он сказал.

- Все хорошо доктор, пусть Господь вам поможет.

Вскрыв брюшную полость, сразу обнаружил что, часть кишечника перекручена и потемнела.

- Вы правильно поставили диагноз, - сказал я, обращаясь к ассистенту.

Произвел резекцию части кишечника так, как это делается на людях, промыл брюшную полость и послойно ушил брюшную стенку.

- Операция закончена, - сказал я.

Умар, опять сделав инъекцию, стал будить теленка. Через несколько минут он проснулся, а «телячьего» анестезиолога, при этом, распирала такая радость и собственная значимость, что мне пришлось, уже сорвавшийся смешок, замаскировать под покашливание.

Когда теленок окончательно проснулся, широкой простыней забинтовали ему живот, чтобы не отвисал и не провоцировал боль. Я назначил лекарства, необходимые для теленка, и Абдурасул побежал в аптеку. А мы в это время с помощниками подняли теленка и перенесли на ложе в амбаре, приготовленное заранее.

В течение недели мы Умаром посещали "пациента" каждый день, а родственники выполняли все наши рекомендации.

В конце недели теленок самостоятельно стал ходить по двору. Рана зажила, швы сняли. Радости Абдурасула и отца не было предела.

В один из выходных дней они пригласили нас с Умаром в гости. Когда мы пришли, был накрыт большой стол за которым сидело много гостей. Присмотревшись к столу, я узнал тот самый «операционный» стол.

Нам принесли угощение, но я заметил, что нет Абдурасула.

- Он в амбаре, - сказал отец.

Я направился в сторону амбара и увидел, как Абдурасул кормит теленка свежей травой. Когда спросил его, почему он кормит его из рук, он ответил.

- Мне не тяжело, главное чтобы он был здоров. Честно говоря, я подумал, что мы потеряем теленка а, следовательно, и свое счастье, но вы спасли его, а это позволяет нам надеяться, что в нашей семье все будет хорошо. Спасибо друг!

Я подошел к теленку, погладил и сказал ему на ухо.

- Молодец, кушай сам и не беспокой Абдурасула, мы тоже пошли кушать.

Через год у Абдурасула родился сын.

Наш «пациент» содержался как священное животное: свободно гулял по двору, лежал, где ему нравилось. Все члены семьи каждое утро гладили его, кланялись ему и уходили на работу, а вечером, по возвращении, повторяли ритуал. Соседи тоже пытались «присоседиться» к этому действу, но семья ревностно охраняла свой талисман.

10 февраля 2013 г.